Легенды испанских галеонов

Испанские галеоны в нашем представлении неразрывно связаны с затонувшими со­кровищами, пиратами и конкистадорами, испанс­кой Непобедимой Армадой и золотом испанской короны.

Много сделали для создания такого образа историки и писатели (достаточно вспомнить «Ос­тров сокровищ» или «Одиссею капитана Блада»), но постарались и современники — в лице Голли­вуда и его капитана Джека-Воробья. Но галеоны не были позолоченными «дворцами на воде», а скорее исполняли незавидную роль «морских рабочих ло­шадок» Испанской Империи, защищая ее интересы в европейских водах и обеспечивая доставку в мет­рополию несметных (действительно!) сокровищ из колоний, разбросанных по всем сторонам света.

Происхождение галеонов не до конца ясно. Впервые этот термин (galeones) появляется в на­чале XVI столетия применительно к испанскому судну, построенному в 1517 году для борьбы с бер­берскими пиратами в Средиземноморье. Его непосредственными предшественниками явля­лись небольшие парусно-весельные суда, которые в Венеции назывались galleoni, а в Португалии — galleones.

Но галеоны были уже исключительно парусными судами, хотя возможность использования весел на них сохранялась. В 1525 году при «инвентаризации» испанского флота в его составе насчитывалось уже 25 галеонов, которые относились к военным кораблям, а не торгово-купечес­ким. К последним относились маленькие и легкие каравеллы, используемые для исследовательских целей, и громоздкие купе­ческие нао, используемые для международной торговли.

Глав­ное конструктивное отличие нового типа кораблей заключалось в видоизмененном парусном вооружении (на галеонах отдава­лось предпочтение прямым парусам, а не косым «латинским») и способе крепления обшивки корпуса к набору.

Каравеллы и нао имели набор «внахлест» — когда доски обшивки каждого последующего яруса перекрывали доски предыдущего. Это хотя и позволяло создавать очень прочные конструкции, но было не­экономично и создавало большое сопротивление корпуса в воде, что уменьшало скорость и, соответственно, дальность плавания (при неизменных внутренних запасах провизии).

Галеоны были именно военными судами, причем — неплохо вооруженными, в отличие от нао, которые были сугубо торговы­ми кораблями, хотя и могли быть вооружены. Это проявилось, например, в сражении у Превесы (Prevesa) в 1538 году, когда ве­нецианские галеоны одержали победу над турецкими галерами.

Конструкция   Обычно галеон представлял из себя высокобортное судно с очень высокой башеноподобной кормой, менее возвышенным полубаком, плоским удлиненным форштевнем и единственной пушечной палубой (декой). Корпус имел заметный завал борта, продолжавшийся и на кормовой надстройке, служившей во вре­мя абордажных схваток своеобразной крепостной башней для аркебузников и арбалетчиков. Обводы корпуса галеонов были благороднее (отношение длины к ширине — 4:1), чем у нао (3:1) и сам галеон являлся достаточно устойчивой платформой для корабельной артиллерии. «Среднестатистический» галеон имел бушприт и три мачты — фок, грот и бизань.

На больших (свыше 800 т) галеонах устанавливали четвертую мачту — бонавентур. Бушприт нес квадратный шпринтованный парус, в то время как фок-мачта и грот-мачта несли по три квадратных паруса (глав­ный, марсель и королевский). Бизань-мачта и бонавентур несли латинские паруса.   Первоначально галеоны уступали нао по размерам, которые были достаточно скромны (грузоподъемностью в 120 испанских тонн), что косвенно указывает на возможность их передвижения под веслами в прибрежных водах.

Но уже в 1536 и в 1543 годах последовали решения Мадридского двора, согласно которым размеры и огневая мощь галеонов существенно возрастали — до 400 тонн включительно. К 1570 году грузоподъемность в 500 тонн становится для галеонов обыденной, а ко времени Армады (1588 г.) испанская корона могла уже снарядить для экспедиции «усмирения» Англии три 1000-тонных и восемь 800-тонных ле­виафанов. После гибели Армады и последовавшего после этого кризиса в испанском кораблестроении размер галеонов опять уменьшился до 500 тонн и оставался таковым вплоть до оконча­ния «эры галеонов» в конце XVII столетия.   Вместе с увеличением размеров галеонов возрастало и их об­щее количество. Галеон окончательно вытеснял со своей «ниши» все остальные классы кораблей. Более того, подражать Испании в строительстве новомодных галеонов стали и другие страны. И вот уже вместо привычных каравелл, карак и прочих творе­ний раннего средневековья к 1545 году галеоны обосновались в английских, шотландских, французских, португальских и фла­мандских флотах.   Сам процесс строительства этих кораблей в Испании был регламентирован инструкциями Мадридского двора. Каждый аспект проекта, выбора материалов и собственно строительства был жестко определен — от угла наклона ахтерштевня до про­межутка времени, в течение которого находился в пути от места заготовки до верфи корабельный лес.   До конца XVI столетия кораблестроение было основано на личном опыте, глазомере и интуиции. После 1580 года были оп­ределены первые эмпирическо-математические принципы ко­раблестроения, и судостроителей обязали придерживаться их. Основополагающим для строительства галеона стало измерение длины киль-балки. В зависимости от ее размеров уже устанав­ливалось количество шпангоутов, кривизна и изгиб корпуса, толщина палуб и наружной обшивки и т.д. В крепеже корпуса стали использоваться железные конструкции.   Толщина корпусной обшивки галеона возрастала по мере приближения к килю. Щели между досками затыкали пенько­выми волокнами и просмаливали, стараясь обеспечить необхо­димую водонепроницаемость корпуса. Для корпусов галеонов, предназначенных для плавания в южных морях, применяли дополнительную защитную наружную обшивку, отделенную от основной обшивки просмоленной парусиной. И последним ухищрением, направленным на сохранение подводной части корпуса, было нанесение на нее слоя растительного или живот­ного жира.   Позолота наносилась на носовую фигуру и на кормовой балкон. Остальные части корпуса красились обычно в черный цвет и охру, но также использовались красный, желтый, синий и белый цвета. На каждую мачту поставлялся свой флаг, обыч­но — с королевским гербом.   В XVI веке Испания имела два главных кораблестроительных центра — верфи Ла-Коруни на севере Страны Басков и верфи в Кадише и Севилье на южном побережье Андалузии. «Сан Эстебан» (« San Esteban »), Испания, 1554 г. Классический галеон середины XVI века, отличавшийся от торговых судов двумя башеноподобными надстройками. Был вооружен bombardettas. Затонул во время шторма, возвращаясь с грузом в 2 млн. серебряных песо, по пути в Гавану из Вера Круз, расположенной на мексиканском побережье. Был обнаружен в конце 60-х годов прошлого века и исследован археологами. Некоторые части обшивки и вооружения были восстановлены. После 1610 года испанцы получили возможность строить галеоны в Новом Свете — на верфях Гаваны, где в первой по­ловине XVII века и была построена большая часть галеонов, использовавшихся для связей с Индией. Также корабли такого класса могли строиться и на верфях Картахены, но они в ос­новном использовались для ремонта и строительства мелких кораблей. Лучшими стапелями обладали верфи в Бильбао, хотя использовавшаяся там древесина (дуб) уступала превосходному красному дереву, который применялся на кубинских верфях. Но тут уже на главенствующие позиции выходили многовековые традиции кораблестроения в Бильбао, хорошее местное железо и тот факт, что Бильбао был признанным центром производства пушек. Также в его пользу были устойчивые связи с Северной Европой, гарантирующие поставки хвойного строевого леса для мачт и обилие материала для парусов, такелажа и пр.   Во времена Филипа IV изменились принципы кораблест­роительной политики Мадрида. Если раньше этим всецело за­нималось государство, то теперь галеоны строились частными судостроителями по заказу королевского двора на королевских же верфях. Испанская корона получала корабль от судострои­теля в виде «полуфабриката», и после этого продолжался про­цесс достройки, который иногда длился столько же, сколько и сама постройка — до двух лет. Этот процесс включал в себя: установку артиллерии, навигационных инструментов, фонарей, шлюпок и собственно художественное оформление корабля. От­ношения между титулованным заказчиком и судостроителями складывались непросто, большинство верфей располагалось под открытым небом, а их техническое оснащение оставалось примитивным на протяжении веков. Сроки строительства не выдерживались. Из-за этого иногда между государством и стро­ителями возникали судебные тяжбы, как в случае с галеоном «Nuestra Seniora de Atocha», построенного в Гаване, которая про­должалась много лет, пока в 1622 году галеон не погиб во время шторма.   Вооружение   Артиллерийское вооружение галеона обеспечивалось Ко­роной, ее литейными заводами и пороховыми мануфактурами, а эго означало, что королевские администраторы должны были предоставлять детальные отчеты относительно пушек, пороха, ядер и т.п. Только в 1633 году было разрешено производство по­роха на частных предприятиях. Законодательно, с 1552 года, уста­навливался калибр пушек, число людей в обслуге, запасы пороха на одно орудие и т.п. Весь арсенал размещался на корабле только на одно плавание — после его завершения следовало разору­жение корабля и разгрузка его боеприпасов — с размещением на Королевских складах и арсеналах. Это тяжелая и трудоемкая процедура, однако, позволяла с наибольшей эффективностью использовать всю артиллерию Короны и наилучшим образом вооружать каждый конкретный корабль для выполнения опре­деленной ему задачи. С друз ой стороны, эта процедура, безуслов­но, снижала боеготовность корабля. Кроме пушек собственного производства, испанцы использовали артиллерию, произведен­ную в Северной Италии, Фландрии и некоторых центральногер­манских княжествах. Чтобы не зависеть от импортных поставок стратегического товара, Корона в начале XVII века построила еще два больших завода: в Севилье — в 1611 году, производяще­го бронзовые пушки, и в Сантандера — в 1622, выпускающего наиновейшие чугунные. Уже к 1630 году импорт артиллерийско­го вооружения был практически прекращен.   На испанских галеонах использовалось несколько типов ар­тиллерийского вооружения: canones, culebrinas, sacres, pedreros, bombardettas и versos. Из них к началу XVII столетия, практи­чески вышли из употребления pedreros, стрелявшие каменными ядрами — отчасти из-за высокой стоимости обработки камня. Короткие бочкообразные versos, предназначенные для уничтоже­ния живой силы противника при стрельбе «в упор», также пос­тепенно изымались из королевских арсеналов, т.к. имели очень .маленькую зарядную камеру, малый заряд пороха и, соответс­твенно, — ничтожную дальность эффективной стрельбы, что при возросших дистанциях боя уже не могло устроить военных. Bombardettas, представлявшие из себя казнозарядные орудия, собранные из полос кованного железа, состояли на вооружении испанской монархии с начала XV века, и в эпоху расцвета гале­онов были уже безнадежно устаревшим типом артиллерийского (или лучше — метательного?) вооружения. Хотя они и сошли со сцены вместе с галеонами только в конце XVII столетия, но только из-за того, что в свое время их было сделано очень много, а выбросить этот псевдоартиллерийский хлам испанским донам было жалко. Наиболее современные canones и culebrinas, являю­щиеся классическими дульнозарядными пушками, также конс­труктивно отличались между собой. Canones имели больший калибр, были тяжелее и короче, и предназначались, в основном, для разрушения корпусов вражеских кораблей. Соответственно, culebrinas были легче, поворотливее, если так можно сказать, и имели более длинный ствол, что предопределяло их применение против парусов, такелажа и живой силы противника, располо­женной на открытой верхней палубе. Sacres представляли собой, по сути, орудийные стволы (без лафета), крепившиеся на штыре на верхней палубе судна, и чем-то напоминали английские фаль- конеты, пригодные разве что к стрельбе по шлюпкам или толпе индейцев. Вопросов веса и размера ядер, величины порохово­го заряда и т.п. мы в этой статье касаться не будем, т.к. в этом вопросе у испанцев царила полнейшая анархия, и оснащение каждого конкретного корабля (под каждый конкретный набор установленного на нем артиллерийского вооружения!) пред­ставляло просто титаническую задачу! Нетрудно понять теперь, почему испанцы всегда недолюбливали артиллерийский бой «на дистанции» (50… 100 м!), а отдавали предпочтение абордажным схваткам, где толедская сталь палашей и кирас родственников Дон Кихота могла посрамить наследников Робин Гуда. «Сан Хуан Батиста» (« San Juan Bautista »), Испания, 1582 г. Водоизмещение —750 т Вооружение — 24 орудия Экипаж — 296 человек Строился для несения службы в Вест-Индии, и этим объясняется весьма слабое вооружение. Входил в состав Армады и участвовал в экспедиции на Британские острова. 8-9 августа, вместе с флагманским галеоном «Сан Мартин» и еще двумя кораблями вел сражение против всего английского флота. Был сильно поврежден, но смог вернуться в Испанию. По свидетельству очевидцев, по палубе невозможно было передвигаться, т.к. она была залита кровью. Считается, что обычный 500-тонный галеон нес на борту 18 пушек, а его более крупный 750-тонный собрат — до 30 пушек. Из описания же корабельного состава Армады известно, что двадцать два галеона из ее состава имели «серьезное» артилле­рийское вооружение. Так восемь «500…600-тонников» несли примерно по 24 орудия, еще восемь «700…850-ТОННИКОВ» име­ли на борту по 30.. .40 орудий, а три гигантских (по меркам того времени) 1000-тонных галеона могли обрушить на противника огонь из 50 орудий. Три галеона меньшего размера (250…300 тонн) несли на борту до 20 пушек. Это возможно объяснить тем, что карательная экспедиция Медины Сидоньи на Британ­ские острова как это прекрасно понимали в Мадриде, не была похожа на «прогулки» Кортеса или Писарро против инков или ацтеков, и потому доны готовились серьезно…   Типичное вооружение «Nuestra Sinora de Atocha», 500-тон­ного испанского галеона, построенного в 1618 году, состояло из двадцати орудий: 2 — canones, 14 — culebrinas и 4 — sacres. Первые два типа орудий устанавливались на единственной ору­дийной палубе в середине судна, а последние «украшали» носо­вую часть.

В целом следует отметить, что артиллерийское вооружение галеонов следует признать достаточным (но не чрезмерным) для своего времени и тех условий, в которых им приходилось вое­вать (против берберийских пиратов, турецких галер, малайских пирог или пиратских шхун), но они, конечно же, ничего не мог­ли сделать с линейными кораблями, начало которым положила Англия закладкой своего «Sovereign of the Seas» в 1636 году.   История службы   Расцвет галеонов был связан, как это ни покажется стран­ным, с указом Мадридского двора от 1626 г., который требо­вал, чтобы все торговые операции в Атлантике осуществлялись только в составе конвоев. Надо сказать, что еще в 1522 году су­довладельцы Севильи стали просить у короля защиты от учас­тившихся случаев нападений на суда, следовавших от Азорских островов. Этим же указом король Испании постановил, что все металлические деньги (и слитки драгоценных металлов) долж­ны были доставляться в метрополию только на военных кораб­лях. Лучше галеонов выполнить эту задачу не мог никакой дру­гой тип корабля.   С 1555 года участившиеся случаи пиратского нападения вынудили установить минимальный размер конвоя — четыре грузовых нао в сопровождении одного галеона. Полтора столе­тия отлаженная система испанских конвоев обогащала испанс­кую монархию двумя конвоями в год, снаряжаемых в Севилье. Первый, отправляясь в апреле из Севильи, направлялся к по­бережью Новой Испании (Мексика) с заходом на Канарские острова, загружался мексиканским серебром и восточными специями, перезимовывал в Гаване и возвращался в Испанию в октябре следующего года. Маршрут второго конвоя пролегал к Карибскому побережью Нового Света, где тот собирал перу­анское серебро, перезимовывал в Картахене, и после посещения Гаваны возвращался в ноябре.   Остальные галеоны, не входящие в состав конвоя, не сопро­вождали «купцов» через весь Атлинтический океан. Называясь «Armada de la Guardia», они обычно сопровождали драгоценный груз только в опасных водах Карибского моря, а после выхода торговцев в Атлантику — возвращались в Гавану. Причем, инте­ресный факт, — во флот, обеспечивающий охрану драгоценных грузовых нао в карибских водах, обычно назначались галеоны «second hand» — устаревшие, с худшей артиллерией и командой, и т.п. В отличие от них, сформированный в 1580 году «Armada del Mar Осеапо» имел своим ядром корабли португальской эс­кадры — главной ударной силы испанского флота — и возглав­лялся «лицом королевской крови». Базировался этот флот, обеспечивающий господство Испании в Европе, в портах Севильи, Кадиса и Лиссабона.   Галеоны оказались весьма универсальными кораблями — они могли «работать» и в составе больших эскадр (типа «Не­победимой Армады»), и в составе маленьких флотилий, вы­ступали в качестве транспортеров золота и серебра и служили охраной драгоценных американских конвоев. И никогда они не были «мальчиками для битья» из пиратских сказок и приклю­ченческих романов, какими мы их привыкли видеть. Так из 120 кораблей Армады, вторжения которой со страхом ожидала вся Англия, было немногим более двадцати галеонов, составляв­ших ее боевое (не транспортно-десантное) ядро! И этого коли­чества было достаточно для того, чтобы Говард Эфингемский возносил горячие молитвы к Богу, могущему спасти (и спасше­му!) Британию от испанской короны (и инквизиции!). Вообще, галеоны частенько выступали как носители и олицетворение всей военно-морской мощи Испании, придавая боевую устой­чивость тем эскадрам и соединениям, в которых они состояли, пока военно-морская революция, вызванная появлением ли­нейных кораблей, не опрокинула их значение.   Корабельная организация   Большую часть того времени, когда галеоны составляли ос­нову испанского флота, действовал королевский указ, который увязывал количество членов экипажа судна с грузоподъемнос­тью самого судна в пропорции 1:1(1 человек = 1 тонна). Одна­ко частые войны и нехватка людских ресурсов уже к 1550 году привели к новому правилу «1 человек = 5‘/г тонны груза», а в 1629 году — «1 человек = 6!4 тонны». Таким образом, средний 500-тонный галеон имел на своем борту примерно следующий состав экипажа: 15 офицеров, 45 матросов, 10 слуг и 20 солдат, причем количество солдат могло быть увеличено в несколько раз — в зависимости от рода задачи, для выполнения которой снаряжался корабль. Командиров на галеоне было… два(!). Первый, называемый «capitan de mar», обычно был професси­ональным моряком, но не имел никакой власти над войсками, пассажирами или грузом, даже если он и являлся представите­лем знати или высокопоставленным чиновником. Второй капи­тан, «capitan de guerra», назначался из офицеров сухопутной ар­мии или из представителей судовладельца. Солдаты не являлись частью корабельной команды, а служили военной опорой для офицеров и охраняли дисциплину на корабле. Во время стоянки корабля в порту солдаты подчинялись губернатору города. « Нуэстра Сенора де Аточа » (« Nuestra Senora de Atocha »), Испания, 1622 г. Водоизмещение — 500 т. Вооружение — 20 орудий Экипаж — 200 человек Построен из красного дерева в Гаване в 1618 году. Затонул во время ужасного урагана в сентябре 1622 года вместе с двумя другими галеонами, унеся на дно один миллион серебряных песо, золотые слитки, изумруды и 20 тонн слитков серебра. Часть груза и пушек были подняты испанцами. Обнаружен в 1985 году. Место на борту испанского галеона было чрезвычайно огра­ничено. Классический 450-тонный галеон начала XVII столетия «Nuestra Senora de los Très Reyes», построенный в 1628 году, имел главную палубу размером 29,9×9,6 м. при более чем 200 чело­век команды (в перегрузочном варианте), что составляет всего 1,4 кв.м на человека. Конечно, для капитана и представителей знати условия были более-менее сносными. Каюта капитана находилась в корме, в надстройках верхней палубы. Каюта лоц­мана находилась в кормовом пространстве палубы полуюта. Каюта судовладельца располагалась палубой ниже, возле ру­левого отделения. Капеллан имел свою каюту, расположенную в палубных надстройках. Старшие офицеры имели довольно- таки просторные помещения для своих нужд, в то время как младшие офицеры и пассажиры должны были тесниться на временных спальных местах, отделенных от остального корабля занавесками и временными перегородками. Спальные места ко­манды находились на нижней палубе, но многие предпочитали «квартироваться» на верхней палубе, среди надстроек, между грот- и бизань-мачтами, или же — на квартердеке. Начальство этому, как правило, не препятствовало, т.к. это позволяло мак­симально быстро, в случае внезапной опасности от пиратов, мобилизовать команду. Матросы-ученики спали на нижней па­лубе, в носовой части корпуса — между носовой оконечностью и фок-мачтой. Пассажиры располагались… где Бог даст, т.е. — где придется. Солдаты имели свое особое место — по правому борту нижней палубы. Ясное дело, что в таких нечеловеческих условиях проблемы гигиены и санитарии решались на весьма примитивном и совершенно недостаточном уровне — эпиде­мии были постоянным спутником галеонов. Достаточно ска­зать, что спальное место корабельного врача находилось прямо посреди сундуков с лекарствами! Также, часто на кораблях пе­ревозили домашний скот — быков, коз, свиней — в качестве провизии. Крысы были постоянными спутниками — так в 1622 году, во время стоянки в Гаване с грузом сокровищ, на галеоне «Nuestra Senora de Atocha» было убито более тысячи крыс! Чтобы служить в таких условиях на кораблях, перевозящих слитки золота, надо было быть очень терпеливым человеком. Или очень бесправным. Испанский галеон San Teresa в битве «при холмах» , 1639 г. Галеоны, как военные корабли   Испанцы в течение всего времени владычества галеонов на морях не относились серьезно к их артиллерийской мощи, счи­тая артиллерию чем-то вспомогательным (в отличие от абор­дажной команды), используя ее не для сокрушения корпусов неприятельских кораблей, а для уничтожения неприятельских матросов и солдат перед началом рукопашной схватки. Ис­панские пушки устанавливались на сухопутных двухколесных лафетах, которые исключали возможность маневрирования артиллерией во время боя. Перейти на общепринятые в Евро­пе четырехколесные лафеты испанцев вынудил ряд тяжелых поражений в артиллерийских дуэлях — но только лишь после 1620 года, когда первенство Англии в кораблестроении и морс­кой артиллерии стало очевидным. Скорострельности и артилле­рийской выучке своих солдат испанцы также не уделяли долж­ного внимания, в силу того, что после первого залпа, сделанного с расстояния 30.. .50 метров, галеон старался как можно быстрее  «навалиться» на борт вражеского корабля, а там уже в дело шли палаши и пики… Надо сказать, что долгое время такая тактика была оправдана, прежде всего из-за несовершенства первых пу­шек. Так, в сражении против французов при Азорских островах в 1582 году (Battle of the Azores), испанские абордажные команды в короткой схватке смогли захватить практически все корабли, составлявшие ядро французской эскадры, и обеспечить победу. « Сан Фелипе » (« San Felipe »), Испания, 1629 г. Водоизмещение —610 т Длина — 31,1 м Ширина — 10,0 м Вооружение — 24 орудия Экипаж — 200 человек Построен на частной верфи в Баскии (Basque) судовладельцем Martin de Arana по заказу Королевского флота. Вооружен бронзовыми пушками, снятыми с галеона «Nuestra Senora de Atocha». Был предназначен для службы в Карибском море, но принимал участие в составе Португальской эскадры Океанского Флота в войне против Франции. Участвовал в сражении при Dawns. Сражение у острова Мигуэлья   После завоевания Испанией Португалии в 1580 году единс­твенной не оккупированной португальской территорией остава­лись Азорские острова. В 1580 году Франция послала на помощь непокорным островам флот под командованием наемного адми­рала Филиппо Строззи (Filipo Strozzi). В ответ испанцы двинули к островам собственный флот под командованием старого фло­товодца, капитан-генерала дона Альваро де Базана (Don Alvaro de Bazan, Marquis of Santa Cruz). Два флота встретились в 18 ми­лях от острова Мигуэлья (Miguel) 26 июля. Иногда это сражение называют, в честь порта острова, сражением при Понт-Делгаде (Battle of Punta Delgada). Строззи имел в своем распоряжении 40 кораблей, а Базан — 21 корабль. В каждой эскадре была своя транспортная флотилия. Хотя испанцев было в два раза мень­ше, Базан сумел ввести свои корабли в бой так, чтобы уравно­весить силы. Главный удар нанес 750-тонный галеон Сан Матео, вооруженный 30 орудиями, солдаты которого взяли на абордаж и захватили два неприятельских судна. Благодаря решительным и искусным действиям Базана испанцы выиграли битву и захва­тили десять французских кораблей. Поражение французов пре­допределило падение островов.   Таким же образом предполагалось действовать и Непобеди­мой Армаде в 1588 году. Чтобы закончить с испанским аборда­жем, дополним, что вся абордажная команда испанского галеона вооружалась аркебузами и мушкетами — для огневого боя, и холодным оружием — для рукопашного. Абордажная команда была разделена на две части — в то время как одна, укрывшись за бортом, перезаряжала оружие, вторая вела огонь. Наиболее подготовленная часть солдат (под командованием офицера) ожидала начала абордажа на полубаке, остальные — на квар­тердеке и полуюте. В течение всего 16-го столетия абордажная тактика испанцев вполне оправдывала себя, — испанцы уве­ренно господствовали на морях, а их связка «галеон + абордаж­ная команда» прекрасно себя показывала в сражениях против англичан, французов и голландцев, не говоря уже о турках, хотя последние и придерживались сходной тактики (абордажа). Но совершенствование англичанами артиллерии и методов ее при­менения, особенно проявившееся в нескольких англо-испанс­ких сражениях в конце 1580-х годов, когда британские комен­доры просто не допустили испанскую пехоту на палубы своих кораблей, поколебали былое незыблемое могущество Испании. Окончательно перечеркнуло испанское военно-морское влады­чество гибель почти всех кораблей Армады во время урагана. « Нуэстра Сенора Концепсион » (« Nuestra Senora de La Puray Limpia Conception »), Испания, 1641 г. Водоизмещение — 600 т Длина — 42,7 м Вооружение — 36 орудий Экипаж —250 человек Один из последних классических галеонов. Построен в Гаване в 1620 году как грузовой нао, но в 1639 году был перестроен для охранной службы в Вест-Индии. При перестройке учитывался голландский опыт, что привело к значительному уменьшению башеноподобных надстроек. Погиб во время урагана в 1641 году у острова Гаити с грузом золота. В конце XVII столетия судно было обнаружено английским кораблем, который и снял с борта галеона большую часть груза. Но только спустя сорок лет после гибели Армады испанцы решились на модернизацию лафетов своих пушек и разделению личного состава на матросов — управлявшихся с рангоутом и такелажем, канониров — обслуживающих артиллерию, и солдат — участников абордажа. Орудийный расчет у испан­цев состоял из шести-восьми человек, над которыми главенс­твовал комендор, подчинявшийся «capitan de guerra». Т.к. ни о какой унификации артиллерии тогда еще не задумывались, то для облегчения заряжания пушек на борту корабля рядом с ору­дийным портом, краской наносился калибр соответствующего орудия. Пороховые картузы, доставляемые артиллерийской прислугой из крюйт-камеры, также были соответственным об­разом помечены. Это, конечно же, доставляло много неудобств и привносило суматоху во время боя. Оправившись от потрясения, вызванного гибелью Арма­ды, испанцы стремились восстановить «статус-кво» и немало  в этом преуспели. Так, в 1629 году дон Фадрико де Толедо (Don Fadrique de Toledo) отогнал артиллерийским огнем (!) голланд­скую эскадру от Азорских о-вов, а затем направился в Вест- Индию и захватил о-ва Сан-Кристобаль (San Cristobal) и Нэвис (Nieves) — опять-таки, иод прикрытием сильного артиллерий­ского огня с галеонов. Во время Тридцатилетней войны испан­ский флот смог обеспечить регулярное снабжение своей армии во Фландрии. Даже после вступления в войну Франции (в 1635 году) ситуация кардинально не изменилась. Так, во время сра­жения «при Холмах» (Battle of the Downs) у побережья Южной Англии двенадцать испанских галеонов артиллерийским огнем уничтожили, принудили к капитуляции или захватили десять кораблей французской эскадры. « Голден Хайнд » (« Golden Hind »), Испания, 1641 г. Водоизмещение —300 т Длина — 36,5 м Ширина — 6,7 м Осадка —4,1 м Вооружение — 22 орудия Экипаж — 85 чел Корабль Ф. Дрейка. Построен в Венеции по французским чертежам. Первоначально назывался «Пеликан». Был переименован Дрейком в честь хозяина судна (точнее — его герба) Кристофера Хаттона. Оправившись от потрясения, вызванного гибелью Армады, испанцы стремились восстановить «статус-кво» и немало в этом преуспели.

В 1629 году дон Фадрико де Толедо (Don Fadrique de Toledo) отогнал артиллерийским огнем (!) голландскую эскадру от Азорских о-вов, а затем направился в Вест- Индию и захватил о-ва Сан-Кристобаль (San Cristobal) и Нэвис (Nieves) — опять-таки, иод прикрытием сильного артиллерий-ского огня с галеонов. Во время Тридцатилетней войны испанский флот смог обеспечить регулярное снабжение своей армии во Фландрии. Даже после вступления в войну Франции (в 1635 году) ситуация кардинально не изменилась.

Во время сражения «при Холмах» (Battle of the Downs) у побережья Южной Англии двенадцать испанских галеонов артиллерийским огнем уничтожили, принудили к капитуляции или захватили десять кораблей французской эскадры. Английский галеон «Golden Hind» Но эта победа оказалась «лебединой песнью» славного века галеонов — уже через двадцать лет галеоны исчезли из списков военно-морских флотов всех морских держав. И Испания здесь не оказалась исключением.

В конце XVI — начале XVII века наметились две генераль­ные линии развития галеонов — англо-датская и испано-пор­тугальская. Галеоны северной Европы были более быстроходны и лучше подходили для артиллерийского сражения. Корабли южной Европы продолжали нести архаичные башеноподобные структуры в носовой части корабля — это объяснялось тра­диционным предпочтением испанцев к абордажной схватке и, соответственно, возможным использованием кормового и но­сового возвышения для обстреливания противника.

Взаимное соперничество продолжалось до 30-х годов XVII века, после чего преимущество англо-голландской системы стало неоспоримым. Испанцы поспешили «вскочить в уходящий поезд» (пардон — в уплывающий галеон), но тем самым подписали приговор самому классу галеонов, т.к., после плавной трансформации, английский галеон перешел в совершенно новый класс кораб­лей — линейных.

По иронии судьбы, самым известным галео­ном стал… английский «Золотая лань» сэра Френсиса Дрейка, Пирата Ее Величества, вторым (после Магеллана) совершившим кругосветное путешествие в 1577-1580 гг., в ходе которого он бес­пощадно грабил испанские колонии и торговые суда. И именно с беспримерной «кругосветкой» Дрейка многие связывают нача­ло заката испанской Империи, потому что безнаказанный вояж Дрейка (а Испания, требовавшая его казни или выдачи, была возмущена присвоением Дрейку рыцарского звания) спровоци­ровал принятие Испанией решения о вторжении на Острова и подготовке Непобедимой Армады. Гибель Армады повлекла за собой и угасание империи. Империи, созданной галеонами.

(c) Times of Ukraine

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *